Art-clr.ru

Арт Журнал
3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

ПОНИМАНИЕ КОНСТРУКЦИИ ДОГОВОРА В ПОЛЬЗУ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА

Договор с участием третьих лиц

Библиографическая ссылка на статью:
Шматов М.А. Понимание конструкции договора в пользу третьего лица // Гуманитарные научные исследования. 2018. № 12 [Электронный ресурс]. URL: https://human.snauka.ru/2018/12/25442 (дата обращения: 04.10.2021).

Конструкция договора в пользу третьего лица в российском гражданском праве является специфичной. Общая норма ст. 430 ГК РФ была сформулирована таким образом, что появились различные ее интерпретации в доктрине. В данной работе попробуем сформулировать авторскую позицию по поводу понимания конструкции договора в пользу третьего лица.

Для начала необходимо последовательно разрешить ряд возникающих в ходе исследования вопросов.

Следует признать, что изначально в силу воли сторон договора – кредитора и должника – у третьего лица возникает не право требования по договору к должнику, а секундарное право, связывающее это третье лицо и сторон договора. Это право на право требования. Пока оно существует у третьего лица, стороны договора находятся в «подвешенном» состоянии. У них имеется лишь одно право – право изменить или расторгнуть договор до выражения третьим лицом своего волеизъявления (намерения воспользоваться своим правом). Следовательно, можно утверждать о том, что третье лицо является участником договора в его пользу с момента его заключения.

Однако такой вывод будет действителен только в том случае, если третье лицо будет определено сторонами договора. В том случае, если в договоре не будет указано конкретное лицо в качестве выгодоприобретателя (договор страхования риска ответственности за причинение вреда), то третье лицо будет вступать в договорные отношения только после того, как в отношении него будет причинен вред, и ему будет непосредственно сообщено о том, что существует такой договор в его пользу. Секундарное право в такой ситуации возникнет только у конкретного третьего лица (выгодоприобретателя). Но как тогда регулируются взаимоотношения сторон договора – кредитора и должника – до момента появления третьего лица? Находятся ли они в «подвешенном» состоянии? Рассмотрим ситуацию с договором страхования риска ответственности за причинение вреда. Следует отметить, что в такой ситуации должник получает денежное вознаграждение от кредитора за переложение риска ответственности на должника. Возникает возмездное обязательство, в котором участвует пока только две стороны. Третье лицо вступает в данные отношения только в случае причинения ему со стороны кредитора вреда. Но договор в пользу третьего лица был заключен изначально. Таким образом, договор изначально наделен признаками договора в пользу третьего лица, однако вступление в договорные отношения сторон такого третьего лица может и не произойти. Следовательно, секундарное право не может являться неотъемлемым признаком договора в пользу третьего лица.

Также следует разобраться с тем, осуществляет ли третье лицо своим намерением воспользоваться правом по договору само право требования по договору или после выражения своего намерения третьему лицу для реализации своего права необходимо предъявлять требование должнику. Другими словами, можем ли мы считать, что момент выражения третьим лицом своего намерения совпадает с моментом реализации третьим лицом своего права требования.

Ю.А. Тарасенко также задается подобным вопросом: вправе ли третье лицо, в пользу которого заключен договор, непосредственно направить требование должнику о необходимости исполнить обязательство или же сначала следует заявить о готовности воспользоваться своим правом? [1, c. 303].

Выражение намерения третьим лицом означает, что третье лицо выразило желание воспользоваться своим правом требования по договору. Выражение следует понимать, как доведение своего желания (воли) до должника. Третье лицо выражает свое намерение только должнику по смыслу п. 2 ст. 430 ГК РФ. Наряду с этим третье лицо выдвигает требование об исполнении тоже должнику. В таком случае разрыв во времени между простым уведомлением должника о своем намерении воспользоваться правом требования по договору и самим требованием к должнику может быть. Но такой разрыв не является обязательным, так как предъявляя требование к должнику, третье лицо одновременно выражает свое намерение воспользоваться своим правом по договору.

Для того, чтобы должник начал свое исполнение третьему лицу, необходимо, чтобы третье лицо выразило свое намерение и реализовало свое право требования. Может ли должник начать исполнение по договору без совершения выгодоприобретателем каких-либо действий? Например, если между кредитором и должником заключен срочный договор в пользу выгодоприобретателя, и должник в рамках такого срока начинает исполнять возложенные на него обязанности. Представляется, что должник не может начать свое исполнение в состоянии «подвешенности», так как само третье лицо может вовсе и не желать получения исполнения по договору. Ведь секундарное право третьего лица может трансформироваться не только в право требования этого лица, но и в право требования кредитора в случае отказа выгодоприобретателя.

Третье лицо по договору в его пользу, как уже было выяснено ранее, может уступить свое право требования другому лицу. Но может ли третье лицо передать свое право до момента выражения своего волеизъявления (может ли третье лицо уступить секундарное право другому лицу)? Необходимо отметить, что для передачи своего права требования другому лицу по договору в пользу третьего лица выгодоприобретатель должен выразить свое намерение воспользоваться своим правом. Секундарное право передать нельзя, третье лицо передает путем уступки только право требования к должнику. Другое лицо получает только право требования путем такой уступки. С момента выражения третьим лицом своего намерения воспользоваться правом по договору в виде его уступки другому лицу секундарное право третьего лица трансформируется в обычное право требования. Стороны договора уже не могут изменить или расторгнуть договор (п. 2 ст. 430 ГК РФ).

Следовательно, секундарное право третьего лица по договору в его пользу действует исключительно до момента своей трансформации либо в право требования третьего лица к должнику, либо в право требования кредитора к должнику (п. 4 ст. 430 ГК РФ).

То же самое можно сказать и про отказ третьего лица от своего права. Согласно п. 4 ст. 430 ГК РФ третье лицо выражает отказ от права, предоставленного ему по договору. Но следует отметить, что для выражения своего отказа третье лицо должно выразить свое намерение. Само право на отказ от права требования по договору возникает у третьего лица вследствие реализации третьим лицом своего секундарного права. И в момент такого отказа секундарное право третьего лица (право на право) превращается в полноценное право требования кредитора. Кредитор по договору в пользу третьего лица не может обладать секундарными правами.

Договор в пользу третьего лица порождает у последнего целый ряд прав:

1) Секундарное право на право требования должника (реализуется посредством выражения намерения);

2) Право требовать исполнения договора в свою пользу;

3) Право на защиту своего права требования.

Наряду с правами некоторые авторы утверждают, что у третьего лица есть еще и обязанности по договору. Например, кредиторские обязанности, обязанности по соблюдению достигнутых договоренностей.

Согласно п. 3 Ст. 308 ГК РФ обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Однако в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон, обязательство может создавать для третьих лиц права в отношении одной или обеих сторон обязательства. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» (далее Постановление Пленума ВС РФ от 22.11.2016 г. № 54) в п. 2 как раз указывает в качестве примера такого случая заключение договора в пользу третьего лица в соответствии со статьей 430 ГК РФ.

Ю.Ю. Захаров и Ю.Б. Фогельсон делают вывод: из всего этого ясно, что не третье лицо, а именно сторона договора несет все обязанности кредитора.

Е.А. Суханов, рассматривая договор страхования, считает, что такой договор не укладывается полностью в модель договора в пользу третьего лица по смыслу ст. 430 ГК РФ, так как страховщик в силу ст. 939 ГК РФ вправе возложить на выгодоприобретателя, предъявившего требование о страховой выплате, отдельные, невыполненные страхователем обязанности [2, c. 111].

Конструкция договора в пользу третьего лица по смыслу ст. 430 ГК РФ не предусматривает у третьего лица наличие каких-либо обязанностей перед сторонами договора. П. 3 ст. 308 ГК РФ и п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 22.11.2016 г. № 54 также указывают, что обязательство может создавать права для третьих лиц в отношении сторон, но ничего не говорится об обязанностях третьего лица. Однако п. 2 ст. 939 ГК РФ указывает, что страховщик вправе требовать от выгодоприобретателя выполнения обязанностей по договору страхования… при предъявлении выгодоприобретателем требования о выплате… Следовательно, на выгодоприобретателя по договору страхования, которого он не заключал, еще и налагаются юридические обязанности. Однако, если внимательно проанализировать п. 2 ст. 939 ГК РФ, то можно прийти к следующему выводу – последствия несоблюдения такой «обязанности» выгодоприобретателем выражаются не в его ответственности перед страховщиком и страхователем, а в возможных рисках наступления таких последствий.

Таким образом, выгодоприобретатель ни перед кем не отвечает за неисполнение обязанностей страхователя, но и он не вправе ни на кого возлагать ответственность за их неисполнение.

Читать еще:  Бланк описи имущества при сдаче квартиры

Предложенная Ю.А. Тарасенко конструкция с появлением третьей стороны в договоре после реализации выгодоприобретателем своего секундарного права является наиболее привлекательной из тех, которые признают за договором в пользу третьего лица характер трехстороннего. Однако в таком случае третье лицо становится полноценной стороной обязательства, которая помимо прав несет еще и обязанности.

В связи с этим необходимо признать, что договор в пользу третьего лица является двусторонним, а само третье лицо выступает в нем лишь в качестве участника, но не стороны.

Таким образом, договор в пользу третьего лица является двусторонним договором, заключаемым между кредитором и должником, в котором фигура третьего лица появляется сразу прямым указанием в договоре либо по истечении некоторого промежутка времени. Более того, третье лицо в таком договоре может и не появиться. Следовательно, секундарное право третьего лица появится только в том случае, если само это третье лицо вступит в договорные отношения. С момента выражения третьим лицом своего намерения секундарное право трансформируется в право требования исполнения, причем реализация секундарного права и права требования может происходить одновременно. До момента реализации секундарного права стороны договора находятся в «подвешенном» состоянии (состояние ожидания), в котором должник не вправе начать исполнение. Третье лицо может уступить только свое право требования по договору. Третье лицо не становится на место кредитора в договоре, не наделяется какими-либо обязанностями.

Классификация договоров. Договор в пользу третьего лица

Определение. Назначение. Правовое положение третьего лица.

1. Согласно п. 1 ст. 430 ГК РФ, договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательств в свою пользу.

Эта разновидность договора особенно широко применяется в банковских отношениях при внесении вклада в пользу третьего лица (ст. 842 ГК РФ), при страховании в пользу выгодоприобретателя (ст. 931, 932 ГК РФ). Но таким договором будет и договор перевозки груза, по которому грузоотправителем в качестве получателя груза указано другое лицо. Возможность исполнения договора именно в пользу третьего лица закрепляется и в договорах пожизненного содержания с иждивением (ст. 601 ГК РФ), доверительного управления имуществом (ст. 1012 ГК РФ).

2. Основное назначение такого договора — наделение правом требования исполнения по договору субъекта, который не является стороной по договору. При этом автономия воли и инициативность такого третьего лица ничуть не страдают. Его наделяют правом требовать исполнения, но реализовывать это право или нет остается полностью на усмотрении такого лица.

Такое лицо часто называют выгодоприобретателем, или бенефициаром (от лат. beneficium — благодеяние).

Само третье лицо может прямо называться в договоре, как это обычно имеет место при внесении в банк вклада в пользу третьего лица, либо не называться — как при страховании риска ответственности за причинение вреда третьему лицу. В последнем случае для реализации своего права на исполнение по договору третьему лицу необходимо будет представить соответствующие доказательства, что именно оно является выгодоприобретателем (например, решение суда о взыскании сумм для возмещения ущерба в пользу истца).

До того момента как третье лицо выразит намерение реализовать права на исполнение в его пользу договора, договор может меняться по соглашению заключивших его сторон, но после того, как выгодоприобретатель сделает указанное заявление, договор изменению или расторжению без его волеизъявления уже не подлежит.

3. Правовое положение третьего лица в отношениях с должником соответствует положению кредитора — должник может выдвигать в его адрес такие же возражения, как и против самого кредитора (скажем, если банк вправе по вкладу изменить процентную ставку в отношении кредитора, он вправе воспользоваться этим и выдать сумму с учетом изменившихся процентов и выгодоприобретателю по вкладу).

При реализации договора в пользу третьего лица множественности на стороне кредитора не возникает, в каждый отдельный момент времени кредитором является либо соответствующее третье лицо, либо сам кредитор, заключивший договор (в частности, в случае отказа от представленного права третьим лицом).

Литература

Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998.

Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательствах. М., 1950.

Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. М.: Статут, 2000 (и последующие издания).

Обязательства с участием третьих лиц

На практике нередко возникает необходимость вовлечения в исполнение обязательства третьих лиц, как на стороне кредитора, так и на стороне должника. Законодательство допускает различные механизмы участия третьих лиц в обязательстве, и от того, какой именно из них будет избран сторонами, зависит ряд практических последствий.

Возложение исполнения

В самом определении обязательства, данном в ст. 307 ГК РФ, достаточно четко выделяются две составляющие: фактическая и юридическая. Обязанность должника и право кредитора являются юридическими составляющими обязательства. Фактический элемент выражен в данной в указанной статье дефиниции словами "совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие. либо воздержаться от определенного действия".

В то же время фактическая и юридическая составляющие обязательства тесно связаны между собой, поскольку фактические действия влекут целый ряд правовых последствий. Достаточно отметить, что фактические действия по надлежащему исполнению обязательства являются основанием для прекращения этого обязательства (ст. 408 ГК РФ).

Первой, наиболее простой формой вовлечения третьих лиц в обязательственные правоотношения является участие этих лиц в фактическом исполнении. Возможность этого прямо предусмотрена ст. 313 ГК РФ.

Возложение исполнения обязательства на третье лицо предполагает, что обязанной стороной продолжает оставаться должник — сторона обязательства. Должник продолжает нести всю полноту ответственности за надлежащее исполнение обязательства (ст. 403 ГК РФ).

Привлечение третьих лиц к исполнению обязательств может быть оправдано в случае отсутствия у должника как реальных, так и правовых возможностей осуществить исполнение лично. Например, отсутствие лицензии у должника не мешает ему возложить исполнение обязательства на субъекта, имеющего соответствующие разрешения.

Данное утверждение подтверждается практикой. В частности, ФАС Уральского округа в Постановлении от 9 августа 2001 г. N Ф09-1274/2001ГК пришел к следующему выводу: "Ссылка ответчика на незаконность оказания истцом услуг по перевозке груза ввиду отсутствия у него соответствующей лицензии несостоятельна, поскольку оказание услуг по перевозке с привлечением транспорта сторонней организации не противоречит ст. 313, 421 ГК РФ".

Третье лицо, привлеченное к исполнению обязательства, не является самостоятельной стороной в отношениях с кредитором. Оно действует от имени и в интересах должника. Поэтому статус третьего лица должен соответствовать нормам гл. 10 ГК РФ о представительстве. Случай, когда ограничения, вытекающие из отношений представительства, повлияли на применение ст. 313 ГК РФ, нашел свое выражение в Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 22 июля 2002 г. N Ф04/2522-501/А46-2002: "Суд установил, что в соответствии со ст. 313 ГК РФ исполнение обязательства должно быть возложено должником на третье лицо. Вместе с тем в спорном обязательстве третье лицо не могло заменить сторону в договоре, так как совершало от имени представляемого лица сделки в отношении себя лично, что противоречит ст. 182 ГК РФ".

Таким образом, очевидно, что привлечение третьих лиц в правоотношения должно носить исключительно фактический характер. В этом есть свои плюсы — третьему лицу можно доверить выполнение действий, которые сам должник осуществить не может или даже не вправе. Вместе с тем фактический характер участия третьего лица в обязательстве накладывает определенные правовые ограничения. Третье лицо должно учитывать, что оно не обладает той полнотой правовых возможностей, которые имеют стороны обязательства. И более того, есть специальные предписания, обусловленные тем, что третье лицо действует от имени и в интересах должника.

Гражданским законодательством предусмотрен случай, когда участие третьих лиц в обязательстве является способом защиты гражданских прав этих лиц. Согласно п. 2 ст. 313 ГК РФ третье лицо, подвергающееся опасности утратить свое право на имущество должника, вправе удовлетворить требование кредитора без согласия должника. В этом случае к третьему лицу переходят права кредитора по обязательству, то есть происходит перемена лиц в обязательстве, в результате которой третье лицо занимает место кредитора.

Договор в пользу третьего лица

Договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу (ст. 430 ГК РФ).

Следовательно, третье лицо приобретает в данных отношениях определенные права. Более того, этими правами связаны стороны обязательства. Согласно п. 2 ст. 430 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица. А кредитор может воспользоваться правом, предоставленным по договору третьему лицу, только в том случае, если это третье лицо отказалось от данного права.

Данная норма требует внимательного отношения к вопросу о включении в текст соглашения условий об исполнении обязательства третьему лицу. Суды нередко применяют к договорам положения п. 2 ст. 430 ГК РФ, хотя стороны полагают, что упоминание третьей стороны в контракте не выходит за рамки обычного исполнения обязательства третьему лицу.

Читать еще:  Как оформить патент на работу гражданам ДНР (срок действия) в 2022 году

Квалификация отношений

Говоря об участии третьих лиц в фактическом исполнении обязательств, мы не рассматривали случаи, когда третье лицо не осуществляет, а принимает исполнение по обязательству. Такая возможность вытекает из многих положений ГК РФ, в частности согласно ст. 312 "должник вправе при исполнении обязательства потребовать доказательств того, что исполнение принимается самим кредитором или управомоченным им на это лицом", то есть кредитор может уполномочить третье лицо на принятие исполнения по обязательству.

Очевидно, что не всякое такое наделение полномочий должно квалифицироваться как договор в пользу третьего лица. Однако случаев неожиданного для сторон применения или неприменения судами ст. 430 ГК РФ довольно много.

Договором были установлены обязанности истца по обеспечению предоставления ответчику квоты на вылов рыбы и обязанность ответчика оплатить предоставленную квоту, перечислив денежные средства на счет ГУ Федерального бюджетного казначейства Минфина России. Суд пришел к выводу, что данная сделка является договором в пользу третьего лица, а значит, из заключенного соглашения не следует право истца на истребование предусмотренной договором платы за предоставленную ответчику квоту в свою пользу (Постановление ФАС Московского округа от 15 августа 2002 г. N КГ-А40/5308-02).

А вот противоположный пример.

Трубопрокатным заводом (продавец) и электровагоноремонтным заводом (покупатель) был подписан контракт, в соответствии с которым продавец взял на себя обязательства перед покупателем изготовить и продать определенную продукцию.

Стороны договорились, что покупатель производит оплату на счет третьего лица — фирмы, которая и выставляет счета на оплату продукции. Спорный контракт подписан также и упомянутой фирмой. Считая, что оплата за поставленную продукцию ответчиком произведена не была, и полагая, что контракт является договором в пользу третьего лица, упомянутая фирма по договору цессии уступила некой организации право требования по взысканию задолженности с электровагоноремонтного завода.

Суд установил следующее. В качестве одного из двух квалифицирующих признаков, характеризующих договор в пользу третьего лица, выступает то, что третье лицо должно быть наделено самостоятельным правом требования в отношении должника по договорному обязательству. В рассмотренном же деле третье лицо не было наделено самостоятельным правом требования в отношении электровагоноремонтного завода. Третье лицо было уполномочено кредитором только на получение оплаты за поставленную продукцию. Подписание фирмой контракта свидетельствует лишь о ее согласии на принятие оплаты. Поскольку у фирмы отсутствовало право самостоятельного требования в отношении должника, то право требования по взысканию задолженности по спорному контракту не могло быть переуступлено истцу по договору цессии (Постановление ФАС Северо-Западного округа от 14 октября 1999 г. N А56-19660/98).

Итак, договор в пользу третьего лица, в отличие от привлечения третьих лиц к фактическому исполнению, наделяет этих лиц определенными правами. Эти права, с одной стороны, обеспечивают защиту интересов третьих лиц, а с другой — обременяют, усложняют правовой статус сторон обязательства. Права требования кредитора в данных отношениях вторичны по сравнению с правами третьего лица. При этом кредитор остается стороной обязательства, связанной определенными обязанностями. Ведь положение кредитора не носит абсолютного характера. Обычно обязательства имеют сложную природу, и у каждой стороны существуют как права, так и обязанности.

Учитывая изложенное, уместно было бы порекомендовать контрагентам четко указывать правовой статус третьих лиц, фигурирующих в заключаемом договоре во избежание возникновения ситуации, когда содержание договора расходилось бы с реальными намерениями сторон.

Статья 430. Договор в пользу третьего лица

1. Договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.

2. Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица.

3. Должник в договоре вправе выдвигать против требования третьего лица возражения, которые он мог бы выдвинуть против кредитора.

4. В случае, когда третье лицо отказалось от права, предоставленного ему по договору, кредитор может воспользоваться этим правом, если это не противоречит закону, иным правовым актам и договору.

Комментарий к Ст. 430 ГК РФ

1. В п. 1 комментируемой статьи дается определение договора в пользу третьего лица. Выделяются следующие его признаки:

— все договоры заключаются в целях удовлетворения потребностей сторон, а договор в пользу третьего лица призван удовлетворить потребности одной стороны и третьего лица (или только третьего лица);

— третье лицо может быть названо в договоре, а может быть и не названо;

— третье лицо наделено правом требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.

Сфера применения договора в пользу третьего лица достаточно широка. Так, договор перевозки груза сконструирован как договор в пользу третьего лица (п. 1 ст. 785 ГК) (если только грузополучателем является не грузоотправитель). Вклад может быть внесен в банк на имя определенного юридического лица (п. 1 ст. 842 ГК). (На практике банки нередко уклоняются от заключения таких договоров.) По договору имущественного страхования выгодоприобретателем может быть не только страхователь, но и третье лицо (п. 1 ст. 929 ГК). Выгодоприобретателем по договору доверительного управления имуществом могут быть учредитель управления или указанное им лицо (п. 1 ст. 1012 ГК). Пожизненная рента может быть установлена на период жизни гражданина, передающего имущество под выплату ренты, либо на период жизни другого, указанного им, гражданина (п. 1 ст. 596 ГК) и т.д.

2. Третье лицо имеет право требовать от должника исполнения. Но, во-первых, в некоторых случаях третье лицо не только имеет права, но и несет обязанности. Так, ряд обязанностей несет грузополучатель. Во-вторых, до момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом стороны договора могут изменять или расторгать договор по общим правилам об изменении и расторжении договоров, не спрашивая согласия третьего лица. Следовательно, после такого момента изменение или расторжение договора допускается только с согласия третьего лица. Таково общее правило. Исключения могут устанавливаться законом, иными правовыми актами или договором. Например, по договору банковского вклада третье лицо приобретает права вкладчика только с момента предъявления им к банку первого требования либо выражения им банку иным способом намерения воспользоваться такими правами, если иное не предусмотрено договором (п. 1 ст. 842 ГК). Таким образом, до указанного момента у третьего лица вообще нет права требования. У него есть лишь право на получение права (право на право). В-третьих, хотя третье лицо имеет право требовать от должника исполнения обязательства, однако это не означает, что он заменяет кредитора или становится сокредитором. Кредитор продолжает оставаться стороной договора и обязательства. Это хорошо видно из текста комментируемой статьи. Так, в силу п. 2 стороны договора могут изменять или расторгать договор (в зависимости от указанных здесь же обстоятельств с согласия или без согласия третьего лица). Кредитор может при наличии факта, указанного в п. 4 комментируемой статьи, воспользоваться правом, принадлежавшим третьему лицу. Если договор двусторонне обязывающий, на кредиторе остаются обязанности.

3. Появление у третьего лица права требования к должнику обусловлено волей кредитора. Оно следует из договора кредитора и должника. Стало быть, логично, что если, предположим, договор является недействительным, то у третьего лица нет права требования. Точно так же оно не может ничего требовать, если обязательство уже исполнено надлежащим образом (если это возможно).

4. По общему правилу кредитор не может воспользоваться правом, принадлежащим третьему лицу. Кредитор может осуществить соответствующее право только при отказе третьего лица от права, предоставленного ему по договору. Отказ третьего лица осуществляется путем совершения активных действий. Молчание не свидетельствует об отказе. Лишь в некоторых исключительных случаях молчание может быть квалифицировано как отказ от права. Следует подчеркнуть, что в комментируемой статье речь идет именно об отказе от права, но не об отказе от осуществления права (ср. п. 4 комментируемой статьи и п. 2 ст. 9 ГК).

Исключения из этого общего правила могут следовать из закона, иных правовых актов и договора. Так, в силу п. 2 ст. 842 ГК РФ до выражения третьим лицом намерения воспользоваться правами вкладчика лицо, заключившее договор банковского вклада, может воспользоваться правами вкладчика в отношении внесенных им на счет по вкладу денежных средств.

§ 33. Действие договора на третье лицо. — Права третьих лиц, определенные в договоре, и установление связи их с договорившимися сторонами

Бывает, что в договоре между сторонами постановляется условие в пользу третьего лица или возлагается обязанность исполнения на третье лицо, которое в сем договоре не участвовало прямым действием воли, и не давало ни одной из сторон полномочия действовать на свое лицо и от своего имени при заключении договора.

Но если обязательство между сторонами установлено в пользу третьего лица, не участвовавшего в договоре, спрашивается: приобретается ли третьему лицу, вследствие такого договора, право иска, право требовать исполнения обязательства? Римское право отвечает на этот вопрос отрицательно, объявляя такое условие недействительным как относительно стороны, обязавшейся в пользу третьего лица, так и относительно этого третьего лица.

Читать еще:  Банк расторг договор в одностороннем порядке

Столь решительное отрицание в применении к отдельным случаям было бы несправедливо, и потому на практике допускались уклонения от него. Обычною практикой выработалось по сему предмету такое положение. Третье лицо не приобретает по договору сего рода прав, соединенных с отягощением, с обязательством. Но если третьему лицу предоставляется только право, то оно может приобрести такое право вместе с правом иска по оному. Для сего достаточно, если третье лицо выразит формальным или неформальным действием волю свою и согласие на принятие этого права, и тем присоединится к установившему оное соглашению. С этой минуты право это крепко за ним и даже может перейти от него к наследникам, а до этой минуты стороны, между коими заключено условие, могут и изменить его, по своему усмотрению, без нарушения прав третьего лица, им еще не приобретенных.

Первое законодательство, в коем выразился такой взгляд на отношение третьего лица к договору, было прусское. В том же смысле высказалось впоследствии саксонское законодательство, прочие же держатся начал римского права (alteri neminem stipulari posse), не отрицая, впрочем, возможности постановлять условия в пользу третьего лица, с тем чтобы право иска тому лишь и принадлежало, кем условие было постановлено.

Наш закон не содержит по этому предмету никаких постановлений. По общему его правилу, действие договора простирается исключительно на участвовавшие в нем лица и их наследников; изменение договора с уступкою права считается недействительным, если учинено во вред третьему лицу (ст. 1543, 1547). Однако случаи условий в пользу третьих лиц встречаются в актах нередко. Когда условия этого рода имеют дарственное свойство, они могут быть подведены под общее правило о дарении, что дар становится безвозвратным с той минуты, как принят, что одаренному предоставляется отказаться от дарственного назначения, когда оно соединено с отяготительным условием (973-976). Но условия в пользу третьего лица могут иметь основанием (causa) не только дарственную волю, но и сознание и исполнение предшествовавшего обязательства или существующей обязанности относительно третьего лица либо перевод долга. Очевидно, что и в этих случаях, равно как и в случаях дарственного свойства, постановление условия в пользу третьего лица само по себе не связывает контрагентов безвозвратно, и они вольны изменить это условие между собою так, как постановили его, по общему правилу 1545 ст. Зак. Гр., доколе право третьего лица, сим договором установленное, не сделалось для него приобретенным правом. С которых же пор оно становится для него приобретенным? Условие дарственное — со времени принятия по правилу 974 статьи. А условие всякого иного свойства — во всяком случае, с того времени, когда третье лицо, осведомившись о предоставленном ему праве, приступает к осуществлению его, то есть обращает требование об исполнении к тому, кто обязался к исполнению по договору.

Вместе с тем, однако же, нельзя не признать, что третье лицо от подобного договора не должно терпеть ни малейшего умаления прав своих, существовавших прежде сего договора (если само не отступилось от них положительным впоследствии изъявлением своей воли по поводу договора), и положение его не может стать менее выгодно, чем было до сего договора.

Привожу примеры, чаще встречающиеся. Дарится имение на условии, чтобы одаренный уплатил третьему лицу положенную сумму или производил ему ежегодное содержание. Очевидно, что из сего акта проистекает для третьего лица право требовать исполнения, но если третье лицо, и независимо от сего условия, имело бы по закону право требовать от дарителя платежей еще в большем размере, то сохраняет при себе это требование вполне, а если оно связано с имением, составлявшим предмет дара, то может требовать и уничтожения дарственного акта. Родители делят благоприобретенное имение между взрослыми детьми и постановляют условие в пользу малолетних, не участвовавших в договоре. При мировой сделке в числе взаимных условий полагается заплатить положенную сумму третьему лицу. Третье лицо, если этот платеж основан на самостоятельном его требовании, вправе не подчиняться этой сделке и, помимо нее, обратить свое требование на того, на кого оно по существу своему относится. Подобный случай может встретиться при продаже имения, когда, напр., покупщик, в учет продажной цены, принимает на себя платеж личного долга продавца третьему лицу.

Право третьего лица, в договоре не участвовавшего, на исполнение по сему договору есть, во всяком случае, условное и утверждается на отношении его к одной из сторон, в силу коего постановлено в пользу его условие в договоре между ними.

Вопрос о праве третьего лица предъявить самостоятельный иск по контракту, в котором оно само не участвовало, но в коем установлено в пользу его обязательство, разрешен, хотя и косвенно, в Касс. р. 1873 г. N 1623. Сказано: третье лицо, если права его положительно выговорены в контракте (между двумя другими лицами), может требовать осуществления договора во всем, в чем он касается его интересов, самостоятельным иском. В данном случае откупщики нефтяных промыслов, по договору с казенною палатой, обязались часть денег вносить ежегодно в пользу гренадерского полка, принимавшего прежде участие в добывании нефти.

Лазарев, Данибегов и Барилусов состояли в товарищеской компании, причем в договоре их постановлено было условие в пользу стороннего лица Санасарова, что Лазарев должен выделять ему положенную долю из своих барышей в пользу бедных. Через три года Лазарев вышел из компании, учинив с товарищами раздел. Тогда Санасаров начал искать с него положенной доли из барышей за все время компанейской торговли. Главное возражение против иска состояло в том, что истец есть третье лицо и не имеет, на основании 569 и 570 ст. Зак. Гр., права иска по договору, в коем лично не участвовал. Сенат рассудил, что право иска принадлежит ему. Приведенные статьи показывают, что не исполнивший своей обязанности по договору может быть принужден к тому, но не говорят, что право требовать этого принуждения зависит исключительно от контрагента (?) и что третье лицо, в пользу коего выговорены права, почитая права эти нарушенными, не имеет права на предъявление такого требования.

Родоконаки по письму запродал Горни 3 т. пудов меди по 9 р. 60 к., на срок. Горни переуступил письмо Заку по 9 р. 78 к., получив от него разницу в цене 555 р. Зак, выдав по условию Родоконаки в задаток 6 т. р., передал письмо Маленбергу по 11 р. 50 к. за пуд, дал ему задаток 3 т. и обязался неустойкою 3 т. р., которую должен быть заплатить и возвратить задаток, когда оказалось, что Родоконаки не поставил меди в срок. Тогда Зак стал искать с Родоконаки: 1) возвращения задатка, ему данного, 6 т. р.; 2) переплаченных Горни 555 р.; 3) заплаченной Маленбергу неустойки 3 000 р.; 4) не полученного от перепродажи Маленбергу интереса 5 145 р. Решением ему присуждено только возвращение задатка 6 000 р. с процентами и уплаченные Горни 555 р. с процентами, в остальном же отказано, так как Родоконаки в условиях его с Маленбергом не участвовал; от самого Зака зависело обязываться неустойкой, а сумма интереса, им утраченного, есть лишь гадательная и не представляет действительно понесенных убытков (Реш. Общ. С. Сен. 1865 г., Ж. М. Ю. 1866 г. N 4).

По делу Хлебина и Яковлева (Касс. 1878 г. N 257) Сенат признал, что хотя договор имеет силу лишь для участвовавших лиц (1528 и 569 ст.), но из сего не следует, чтобы лицо не участвовавшее не могло получить известных прав на основании такого договора. Стороны могут установить некоторые права в пользу третьих лиц, и если третье лицо принятием того, что в пользу его выговорено, и выполнением тех условий, при которых оно вправе воспользоваться выговоренным, выразит свое согласие на те обязательства по договору, которые постановлены в его пользу, то, конечно, получает право защищать приобретенное таким образом и может, в силу 693 ст., искать от своего лица удовлетворения по такому договору.

Иван обязался заплатить Петру 400 р. неустойки, если к 1 января Федор не очистит свою квартиру для Петра. За несдачею квартиры Иван уплатил Петру 400 р. и потом стал взыскивать их с Федора. Признано, что Федор, не участвовавший в договоре о неустойке, не обязан, хотя бы и повинен был в убытках, подчиниться тому размеру их, который выразился в сумме неустойке между двумя другими лицами (Касс. 1871 г. N 122; 1872 г. N 386).

По договору об отчуждении имущества (продажа леса на сруб) третье лицо не может осуществить особых прав своих на то имущество, возникших из сделки с одним из контрагентов (покупщик припустил к себе товарища), в которой не участвовал своим согласием другой контрагент (Касс. 1872 г. N 815).

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector